Природа и Человек, XXI век, декабрьский номер 2017 года: БЫТОПИСАТЕЛЬ РУССКОГО БЛАГОЧЕСТИЯ

Печать страницы

Природа и Человек, XXI век, декабрьский номер 2017 года: БЫТОПИСАТЕЛЬ РУССКОГО БЛАГОЧЕСТИЯ

ЧИТАЙТЕ В ЖУРНАЛЕ: Природа и Человек, XXI век, декабрьский номер 2017 года

ИРИНА ЛАПШИНА

БЫТОПИСАТЕЛЬ РУССКОГО БЛАГОЧЕСТИЯ

«Вы так хорошо-горячо, нежно и верно говорите о России — редко приходится слышать такие песни в честь её, и волнуют они меня до слёз … Это отношение к стране я понимаю … ибо верю в некоторые прирождённые особенности народа … но будем говорить просто о любви к берёзкам, осинам, волнам и вьюгам и любви к русским людям … Это у вас есть, а в моих глазах это залог тому, что вы способны спеть прекрасные песни», — писал Алексей Максимович Горький Ивану Сергеевичу Шмелёву, творчество которого долго было забыто на родине.

Между тем в прозе этого писателя-эмигранта было нечто, заставившее В. И. Немировича-Данченко — брата знаменитого режиссёра — искать в повести данного автора «Богомолье» утешение, когда в возрасте 90 лет он (Немирович-Данченко) уже не мог покинуть своей комнаты, но отчаянно хотел ещё хоть раз увидеть Россию …

А К. Бальмонт попросил жену почитать ему «Богомолье» за четыре дня до его смерти… Вероятно, весь секрет заключается в том, что всё творчество этого певца России характеризует органическая, почвенная связь с родиной и русским народом.

Но лишь сейчас пришло время узнавания Ивана Сергеевича Шмелёва (1873—1950 ) в нашей стране — произошла долгожданная встреча читателей с главными книгами мастера слова «Лето Господне» и «Богомолье».

Между тем без этих произведений являются неполными наши знания о литературе русского зарубежья, и, если быть максимально точными, о такой её важнейшей составляющей, как автобиографическая проза. К ней можно отнести такие книги, как роман Ивана Бунина «Жизнь Арсеньева», повесть «Юнкера» Александра Куприна, мемуары Владимира Набокова «Другие берега» и др.

Что и говорить, без столь блистательных творений неполно также знание о патриархальной России, вобравшей в себя память о Святой Руси с её обычаями и обрядами, праздниками, радостями и скорбями …

Так какой она была — та беззаветно любимая страна, какой её запомнил мальчик Ваня, а воссоздал пожилой, навеки потерявший её писатель Иван Шмелёв? Конечно, его автобиографические детские воспоминания полны идеализации, но это является и достоинством прозы автора: он преподает уроки благоговейного отношения к святыням — к вербочкам в Вербное воскресенье, к пасхальным яйцам, к запаху яблок на Яблочный спас …

Его повесть «Лето Господне» — это по существу церковный календарь, «прочитанный» глазами ребёнка — маленького Вани. Каждый день в этом календаре посвящён чему-то или кому-то: понедельник — бесплотным силам, вторник — Иоанну Предтече, среда и пятница — Кресту, четверг — Николаю-угоднику, суббота — Всем Святым и поминовению усопших. Ну а в самом слове «воскресенье» заложен его смысл. Кроме того, каждый день связан либо с чтимым святым, либо с иконой, либо с иным праздником — мелким, средним, великим.

Главы повести рассказывают о том, как праздники претворялись в жизнь и какую повседневную бытовую почву они обретали в дореволюционной России, а также какую форму обретала эта встреча, отливаясь в вековые патриархальные традиции — традиции семьи, родины, народа. Но праздники — это не только радость, но и скорбь, будь то судьба пророка, апостола, святителя, мученика … Отсюда и подзаголовок книги — «Праздники — Радости — Скорби».

…18 января 1959 года племянница Ивана Сергеевича Ю. А. Кутырина сделала в Русском институте в Париже доклад на тему «Жизненный и творческий путь Ивана Сергеевича Шмелёва». В этом докладе говорилось в том числе и о корнях писателя: его «дед … — государственный крестьянин из Гуслиц Богородского уезда Московской губернии. Кто-то из предков был ярый начётчик, борец за веру — выступал при царевне Софье … в споре о вере. Предки матери тоже вышли из крестьянства, исконная русская кровь течёт в жилах Ивана Сергеевича Шмелёва» …

Он родился и вырос в купеческой среде, бытописателем которой был гениальный А. Н. Островский. Но купечество времён классика сильно отличалось от той среды, в которой вращался И. Шмелёв. Великий драматург умер в 1886 году, когда тринадцатилетний Ваня учился в 6-й московской гимназии и совсем не походил на купеческих сынков, изображённых в пьесах Островского: мальчик увлекался чтением и грезил Пушкиным.

«Пушкин — вот выразитель русской духовной сущности», — напишет Шмелёв в статье «Сынам России» в год столетия со дня рождения великого поэта. Может быть, потому был так дорог Ивану Пушкин, что он навевал ему одно глубоко личное воспоминание: последним делом отца писателя был подряд по постройке трибун для публики на открытии памятника Пушкину в 1880 году.

Полны надежд и свершений годы его учёбы на юридическом факультете Московского университета (1894—1898). Студент посещает лекции Ключевского по истории и Тимирязева по ботанике. Особо значимым был для Ивана Сергеевича 1895 год: в июле выходит его первый рассказ «У мельницы» в «Русском обозрении», в октябре он женится и отправляется в свадебное путешествие в Валаамский монастырь, откуда привозит книгу своих очерков «На скалах Валаама».

Если первый печатный рассказ вдохновил автора, то неудача с названной выше книгой выбила его из колеи, заставив надолго замолчать. В 1910 году выходит в свет его повесть «Человек из ресторана», а снятый по ней уже в советское время фильм с Михаилом Чеховым в главной роли сделал писателя ещё более востребованным. На сцене ставится его пьеса «На паях»…

О Шмелёве охотно и одобрительно отзывается критика, его переводят на десятки языков. Особой популярностью пользуются его повесть «Неупиваемая чаша», увидевшая свет после революции, и «Солнце мёртвых» — книга, напечатанная в Париже, где её автор жил с 1923 года, покинув родину в ноябре 1922-го. В Гражданскую войну он находился в Крыму.

Южный полуостров эпохи Гражданской войны ярко и образно отражается в русской литературе: здесь будет уместным вспомнить такие блистательные произведения, как «Окаянные дни» Ивана Бунина, «В тупике» Викентия Вересаева, «Бег» Михаила Булгакова» и другие. Своё достойное место в этом ряду занимает «Солнце мёртвых» Ивана Шмелёва.

«Никогда ещё не было в русской литературе книги, с которой так необходимо ознакомить весь культурный мир, как с этою», — писал критик русского зарубежья А. Амфитеатров. Не менее существен положительный отзыв, который получила данная литературная работа от крупных писателей Запада — таких, как Томас Манн, Ромен Роллан, Редьярд Киплинг. Последний писал, обращаясь к Шмелёву: «Ваше творчество, выходя из рамок национальной литературы, обрело общечеловеческое значение». А видный зарубежный славист Ван-Вейк даже выдвинул кандидатуру русского мастера слова на Нобелевскую премию, отдавая ему предпочтение перед И. С. Буниным.

Прав был философ Иван Ильин, сказав, что Шмелёвым нужно «утешаться, очищаться, лечиться». До сих пор И. Ильин считается лучшим интерпретатором творчества писателя. Этот русский философ отмечал, что воспитатель маленького Вани плотник Горкин из повестей «Лето Господне» и «Богомолье» сродни Платону Каратаеву и что этот образ взят «из самого подлинного, что имеет Россия и что она дала миру: из того, что составляет её бессознательную, веками выношенную духовную субстанцию».

Читая эти строки, мы ощущаем, как шмелёвский замысел в данной, очень глубокой интерпретации, являясь ярким и образным переживанием народной судьбы, будит в современных читателях «древнюю глубину общенародной памяти», открывая «родовое национальное ощущение».

И как прозорливо замечает Ильин, «всё это не “было” и не “прошло”. Это есть и пребудет. Это на веки так … Это — дух нашего народа. Это — мы сами».

Но то, что казалось безвозвратно утерянным ещё некоторое время назад, вдруг возвращается к нам — в нашей общественной мысли, литературе и искусстве. Словно невидимый град Китеж начинает выходить на поверхность, открывая свою редкую красоту …

И это явление предсказал Ильин: «И как утрачено всё это сразу, вместе, — так вместе и восстановится».

Что же должно восстановиться? Как видит это «русское благочестие» тот же Ильин? На чём был основан строй и ритм жизни наших предков — и отнюдь не былинных богатырей, а наших дедов и прадедов — современников Шмелёва и Ильина? Последний объясняет это следующим образом. «Годовое вращение, этот столь привычный для нас и столь значимый в жизни ритм, имеет в России свою внутреннюю, сразу климатически бытовую и религиозно-обрядовую связь. И вот в русской литературе впервые изображается этот сложный организм, в котором движение материального солнца и движение духовно-религиозного солнца срастаются и сплетаются в единый жизненный ход …
И вот Шмелёв показывает нам и всему остальному миру, как ложилась эта череда двухсолнечного вращения на русский народно-простонародный быт и как русская душа, веками строя Россию, наполняла эти строки “Лета Господня” своим трудом и своей молитвой. Шмелёв передаёт прежде всего эту благостную мерность, его лёгкое спокойствие, сочетающееся со строгим характером времён и переходов. То, к чему русские привыкают в России, как к своему воздуху, как к лёгкому дыханию своих душ, становится здесь живым и осязательным потоком образов, зарисованных сразу эпически и лирически. Это Россия. … Это вековечный ритм её молитвы и труда…»

Далее философ пишет, что И. Шмелёв, как бы отвечая за русский народ, говорит от его лица: мы знаем источники нашей духовной силы — это живая совесть, мудрое терпение, тихое трудолюбие, умение прощать и повиноваться.

«Бытописателем русского благочестия» назвал Ивана Сергеевича Шмелёва один из авторов, писавших о нём, а именно — Серафим, архиепископ Чикагский и Детройтский («Русское воскресение», 1960, 26 июня). Восстановить утраченную гармонию, по его мнению, можно только осмыслив, как религиозные праздники претворялись в жизнь и какую бытовую почву они обретали в дореволюционной России.

Ностальгия по этому благочестию, описанному Шмелёвым, охватывает и нас, современных читателей: мы так хотим побывать в шмелёвской России — России утраченной, но надеждой на возрождение которой мы живём. Ведь в основе той гармонии лежали повседневная нравственность и совестливость, родовая память и прочная семейственность, честность и трудолюбие, хозяйственность и бытовая опрятность. И если на восстановление утраченных памятников могут уйти годы и десятилетия, то восстановление национального благочестия — процесс, длиною в жизнь. Но это задача ещё более трудная и ещё боле необходимая.

Непременным условием шмелёвского творчества было наличие идеала. И в разлуке с родиной идеал этот незаметно и неизбежно перетекал в идеализацию прошлого. Но тем не менее замоскворецкий эпос — это песнь во славу детства, друзей и домочадцев.

Первые главы «Лета Господня» увидели свет в 1927 году. Вся книга появилась в печати лишь в 1948-м. В 1929 году публикуется повесть «Богомолье». В критической литературе о Шмелёве уже говорилось, что эта повесть относится к традиционному для русской литературы жанру хождений. Но и в «литературе детства» путешествие играло важную роль в становлении детского сознания («Детские годы Багрова внука» С. Аксакова, «Отрочество» Л. Толстого).

«Самое душевное — это дело на богомолье сходить», — говорит воспитатель маленького Вани плотник Горкин, собираясь в путь — в Сергиев Посад, к Троице, поклониться мощам преподобного Сергия Радонежского.

В сознании ребёнка сплетается мир сложившихся детских представлений с новым, ожидаемым, предвосхищаемым, но ещё не изведанным миром: «Мы на святой дороге, и теперь мы другие — богомольцы, и всё мне кажется особенным. Небо — как на святых картинках, чудесного голубого цвета, такое радостное. Мягкая, пыльная дорога, с травкой по сторонам, не простая дорога, а святая, называется Троицкая. И люди, ласковые такие, всё поминают Господа: “Довёл бы Господь к Угоднику”, “Пошли вам, Господи!” будто мы все родные».

Вот одна из строк национального идеала — соборность: разница между возрастом и социальным положением преодолевается единой целью.

Писатель настаивает на том, что «душа родины» светлая, и Замоскворечье — отнюдь не «тёмное царство». И слова его обращены к нам, сегодняшним.

Остаётся сказать о некоторых печальных событиях, омрачавших последние пятнадцать лет жизни классика: это смерть жены Ольги Александровны, обострение язвы желудка и перенесённая им операция в декабре 1949 года …

Со словами «Бог даёт грешнику жизнь, и это обязывает. Хочу жить настоящим христианином и смогу осуществить это только в церковном быту», — 76-летний писатель выезжает в монастырь Покрова Божьей Матери, в 150 километрах от Парижа.

…В день своего приезда в обитель в девять часов вечера великий русский писатель скончался. Его всегда будет помнить покинутая родина, в своё время надолго вычеркнувшая его из своего сердца.

Общество

Последние записи

Оставьте Ваш комментарий

You must be logged in to post a comment.

Архив по датам

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031